Есть вещи, о которых так никогда и не получится написать

Цветаева

Уж сколько их упало в эту бездну,
Разверстую вдали!
Настанет день, когда и я исчезну
С поверхности земли.

Застынет все, что пело и боролось,
Сияло и рвалось:
И зелень глаз моих, и нежный голос,
И золото волос.

И будет жизнь с ее насущным хлебом,
С забывчивостью дня.
И будет все — как будто бы под небом
И не было меня!

Изменчивой, как дети, в каждой мине
И так недолго злой,
Любившей час, когда дрова в камине
Становятся золой,

Виолончель и кавалькады в чаще,
И колокол в селе...
— Меня, такой живой и настоящей
На ласковой земле!

— К вам всем, — что мне, ни в чем не знавшей меры,
Чужие и свои?!
Я обращаюсь с требованьем веры
И с просьбой о любви.

И день и ночь, и письменно и устно:
За правду да и нет,
За то, что мне так часто — слишком грустно
И только двадцать лет,

За то, что мне — прямая неизбежность —
Прощение обид,
За всю мою безудержную нежность
И слишком гордый вид,

За быстроту стремительных событий,
За правду, за игру...
— Послушайте! — Еще меня любите
За то, что я умру.

Марина Цветаева
8 декабря 1913

А ведь вы были чудовищно правы с этой вашей немой и такой оскорбительной заботой обо мне
Лучше горькая правда, чем сладкая ложь. Но еще лучше, когда горькой правдой не тычут в глаза
О как же вы были правы!
Но мы же не можем вечность разыгрывать этот унизительный спектакль?

Ох и не ожидала от себя, честное слово, не ожидала
Кажется, когда говорю себе, мол, пройдено, оставлено, забыто, бог бросает мне очередной вызов
И я, можете быть уверены, отлично справляюсь, потому что все и впрямь пройдено
Я только сама этого признать не хочу

Не хочется писать, вернее сюда писать не хочется, да и нет времени
Но это такая неоригинальная и нелогичная традиция прощаться со всем уходящим
Короче даты, даты это зло
2012 2012 2012. Год полный своих трагедий, радостей, поражений и побед. За эти 12 месяцев я пережила столько, сколько не пережила за всю свою жизнь
Никогда не забуду последние дни 2011 года, эту свою глупую радостную улыбку, эти надежды, эту уверенность, напрасную уверенность в том, что не случилось и уже никогда не случится
Кажется, с тех пор прошло целое десятилетие, и в то же время не прошло и недели
Я никогда не думала что скажу это, но это было круто. Ком подкатывает к горлу, когда я вспоминаю все, совсем все, когда прокручиваю миллионы ощущений, чувств, картинок, запахов, лиц в голове. И это "круто" оно такое наполненное болью, но такое уверенное и такое гордое, что от этого еще тяжелее дышать
Есть такие вещи, которые не опишешь словами, и настолько это невозможно, что хочется кричать всему миру об этом, мол, вам не понять. Вам не понять! И этот год именно такой
Допивал, но не до дна, убивал, но не до смерти
Многое изменилось, ничего не скажешь. Только вот самое главное осталось прежним

Будьте счастливы
И любите

R. Kipling

I keep six honest serving-men:
(They taught me all I knew)
Their names are What and Where and When
And How and Why and Who.
I send them over land and sea,
I send them east and west;
But after they have worked for me,
I give them all a rest.

I let them rest from nine till five.
For I am busy then,
As well as breakfast, lunch, and tea,
For they are hungry men:
But different folk have different views:
I know a person small—
She keeps ten million serving-men,
Who get no rest at all!
She sends 'em abroad on her own affairs,
From the second she opens her eyes—
One million Hows, two million Wheres,
And seven million Whys!

R. Kipling "If"
If you can keep your head when all about you
Are losing theirs and blaming it on you;
If you can trust yourself when all men doubt you,
But make allowance for their doubting too;
If you can wait and not be tired by waiting,
Or, being lied about, don't deal in lies,
Or, being hated, don't give way to hating,
And yet don't look too good, nor talk too wise;

If you can dream — and not make dreams your master;
If you can think — and not make thoughts your aim;
If you can meet with triumph and disaster
And treat those two imposters just the same;
If you can bear to hear the truth you've spoken
Twisted by knaves to make a trap for fools,
Or watch the things you gave your life to broken,
And stoop and build 'em up with wornout tools;

If you can make one heap of all your winnings
And risk it on one turn of pitch-and-toss,
And lose, and start again at your beginnings
And never breath a word about your loss;
If you can force your heart and nerve and sinew
To serve your turn long after they are gone,
And so hold on when there is nothing in you
Except the Will which says to them: "Hold on";

If you can talk with crowds and keep your virtue,
Or walk with kings — nor lose the common touch;
If neither foes nor loving friends can hurt you;
If all men count with you, but none too much;
If you can fill the unforgiving minute
With sixty seconds' worth of distance run —
Yours is the Earth and everything that's in it,
And — which is more — you'll be a Man, my son!