автор неизвестен


Тот, который 
не поворачивает головы, 
если слышит – а он-то слышит, – мой тихий шуршащий шаг, 
тот, которого лучше было бы звать на «Вы», 
тот, который не станет в одежде скрывать ножа – 
он и сам весь оружие, весь беда, – 
он выходит ко мне на танец в огромный холодный зал; 
как мы чертим круги, – о, вынеси нас вода, 
посмотрите на нас, имеющие глаза. 

До утра, до утра свет не гаснет в моём дому, 
до утра кто-то бьёт и бьёт во мне в медный гонг. 
Тот, на которого взгляда не подниму, 
если услышу – а я-то слышу, как ходит, ходит, да всё кругом, 
я руками держу затворы – чур меня, чур, 
я кружу по комнатам, пальцы скрещиваю во тьме; 
он же слышит, слышит, как я для него молчу, 
как никто, он умеет молчать в ответ. 

Людям кажется – ходим окольными тропами, 
ездим по городам; 
это танец, – странный, долгий и медленный, круговой. 
Тот, которого, может, и не было никогда – 
может, я загляделась в небо над головой, 
и пошла она кругом? – 
тот, у которого каждый жест 
для меня открыт, – как всегда, попадает в такт; 
раз, и два, и три, и четыре, и пять, и шесть, 
и пускай будет так. 
Пускай просто будет 
так. (с)