С возвращением в Город Безграничной Свободы

Нет места на земле лучше, спокойнее, ближе, чем ты. Нет места свободнее, нет места сильнее; больше нигде нет места такого безграничного, широкого настолько, что смотришь вдаль и не видишь конца, и не чувствуешь, и кажется, что стоишь на пороге вселенной, и кажется - я в центре миросоздания или где-то совсем близко к его центру.
Самолет будто нарочито медленно опускает шасси, а потом так долго тормозит, что ты успеваешь испугаться - а вдруг больше не вдохнешь никогда твой холодный и резкий воздух, так упрямо проникающий под кожу, с такой силой бросающий волосы; воздух свободы и безграничного счастья. За глоток этого воздуха, как за глоток бессмертного зелья, можно продать душу дьяволу. Да что там, кому и чему угодно можно продать, и не только душу.
Я окунаюсь в тебя так же медленно, так же осторожно, как и в твое леденящее кожу море; я знаю, что надо бы окунуться сразу, оградив тем самым себя от боли, а я все равно иду так аккуратно, и мне даже все равно, что с тобой так тяжело, мне все равно, что эта тяжесть давит на плечи, как низкое небо. Ведь я привыкну, ведь ко всему привыкаешь. Ведь я привыкну, и опять войду в этот медленный, привычный, знакомый ритм, и мы снова будем вместе. Знаешь, я думаю, мы - отличная пара; ты слышишь мои шаги, я слышу твой шелест, ты слышишь, как тяжело я дышу, когда совсем устала, когда осточертело все до кончиков пальцев, а я слышу, как ты стучишь по подоконнику, слышу твой тихий шепот, и легкое посвистывание, когда тебе особенно радостно. Я слышу нашу с тобой гармонию, как длинную ноту, повисшую в воздухе даже после того, как убрать пальцы с клавиши. Я чувствую, что ты рядом, я чувствую, что ты меня не бросишь. И ты никогда не бросаешь; во истину - мы лучшая пара на всей земле.
Они не понимают, ты их не слушай - лей дожди, бросайся ветрами, сметай на пути все, что тебе хочется; а не хочется - ничего не сметай. Ты их не слушай, они не понимают, как тебе одиноко, не понимают, как тебе горько порой бывает, как обидно. Они тебя не слушают; им надо только, чтоб ты улыбался, и тогда они тоже тебе улыбаются, а когда ты плачешь они швыряют в тебя камни. Но ты-то знаешь, я улыбаюсь, когда тебе плохо. Я улыбаюсь, чтобы ты тоже улыбнулся.
Мне так приятно, что ты улыбаешься сегодня. Что ты именно мне улыбаешься, мне и никому другому. Ты для меня посылаешь теплые утренние поцелуи, для меня напускаешь на себя аромат вечерних духов по ночам. Я бы танцевала с тобой дни и ночи напролет всю оставшуюся жизнь, но ты не обижайся, что не сбыться тому, о чем мы так мечтали; главное, не рассказывай никому о наших планах, ты потерпи и не рассказывай, потому что надежда умирает последней. Ты только меня прости, если она совсем умрет.
Ты только не злись, ты у меня один. Нет, правда, все остальное - мелкие интрижки; поверь - они ровным счетом ничего не значат. Крепись, если что не так. Швырни волны со стороны в сторону и станет легче. Оставляй мелкие лужицы, в которых будут отражаться твои стремительно бегущие тучи, твои надежды. Бросься вниз, с самого неба, как ты любишь. Но знаешь ведь, что никуда не денешься от меня, но знаешь ведь, что мы всегда будем вместе, куда бы не подули твои ветра, куда бы меня не потянуло.
Я не променяю тебя никогда и ни на что, и в каком бы уголке земного шара не оказалась я, и где бы ни была, и чьим бы воздухом не восторгалась так же сильно, в каком море не ходила бы босиком, под каким дождем не стояла бы долго, без зонта, без часов, без времени... Я все равно буду любить тебя, и только тебя, и только тебя, и тебя, тебя, тебя, Калининград.